Правильная охота — это сложное понятие, которое можно описать тремя ключевыми принципами: разнообразие форм, обширные угодья и справедливый доступ для всех. Охота — это не просто добыча зверя, это целый процесс, тесно связанный с природой, особыми способами её организации и даже особым образом жизни. Правильная охота — это та, что обращена лицом к природе и заботится о сохранении популяций, стремясь к гармонии между человеком и диким животным*.
Утраченное понятие и его эволюция
Сегодня это словосочетание, кажется, подзабылось, либо каждый трактует его по-своему. Давайте обсудим не столько само определение, сколько то, как менялись представления о правильной охоте с течением времени.
В дореволюционную эпоху понимание правильной охоты было вполне определённым. Однако это не сводилось к простому противопоставлению: например, охотник с легавой собакой на благородную дичь — это «правильно», а крестьянин, ставящий силки на тетерева или рябчика — «неправильно». В это понятие вкладывали скорее охотхозяйственный смысл, связанный с разумным ведением дела, нежели с классовыми или видовыми предрассудками, хотя истоки таких взглядов можно найти в традиционных укладах.
В советский период правильной считалась умеренная охота, без жадности и «рвачества». Её правила не были догмой, но чувство меры ценилось высоко, а тех, кто стремился взять от природы как можно больше, не задумываясь о последствиях, презирали.
Переломные 90-е: капитал, заповедники и новые парадоксы
В 90-е годы произошёл любопытный поворот. Идеологи охоты откопали и переиздали труды дореволюционных теоретиков, которые рассматривали охоту как забаву для «крепкого хозяина». Эти издания часто сопровождались намёками на то, что, наконец, капитал получил доступ к природным ресурсам**.
Парадоксально, но в те же годы «правильной» стала называться почти исключительно охрана природы — в заповедниках и заказниках. Во главу угла была поставлена охрана дичи, особенно хищников, часто в отрыве от интересов и роли самого охотника. Сформировался своеобразный раскол: охотник — это тот, кто с ружьём и платит деньги, а охраняет природу — другой человек, часто бюджетник. Это произошло потому, что создание устойчивой системы охотничьего хозяйства требует больших усилий, а создание заповедной зоны — относительно проще. Так появилось много «заповедных людей», чья сфера влияния стала расширяться.
Эти люди, заняв ключевые посты в природоохранных структурах, начали активно ограничивать доступ к дичи — с помощью высоких цен, сложных процедур и административных барьеров. Без серьёзных научных обоснований возник миф об «эффективном частнике», который яколько один способен беречь и разводить дичь. Можно отнести это к благим, но наивным намерениям.
Мечты и реальность: почему энтузиазм 90-х не принёс результата
Смена парадигмы всегда рождает энтузиазм, но в случае с охотой в 90-е и 2000-е он мало что дал. Мечта о собственном охотничьем угодье так и осталась для многих мечтой, потому что для её реализации недостаточно одного желания — нужны умения, труд и время.
Реальность 90-х сама противостояла этим иллюзиям. Новые русские, часто совмещавшие роли бизнесменов и чиновников,
Обратите внимание: Все о охоте на гуся, наша любимая охота и все ее прелести.
видели в охоте возможность для роскошных пиршеств на лоне природы. На фоне этой вакханалии охота переживала период полного отсутствия внятного регулирования — время недальновидных инвестиций и поспешных решений. На создание по-настоящему правильных охотничьих хозяйств не хватало ни времени, ни сил, ни, зачастую, желания. Могло показаться, что правильная охота в таких условиях невозможна.Но это не так. Возможна. Деньги сами по себе не создают хозяйство. Его создают люди, природа и время.
Современные модели: частник, «хозяин» и общество
Так что же такое правильная охота сегодня?
В случае с частным охотником всё зависит от личных предпочтений и убеждений. Нет единых авторитетов, каждый руководствуется своими, порой ошибочными, представлениями. Это, помимо прочего, ведёт к дроблению природных ландшафтов. Популяции массовых видов могут деградировать, в то время как «элитные» виды искусственно размножаются.
«Хозяин» — это частный владелец с большими средствами, способный реализовать на своей территории любую, даже самую нерациональную, идею. В результате получается нечто среднее между заповедником, зоопарком и участком изменённой тайги.
Общественная модель сама по себе — не панацея для природы, поскольку может создавать избыточный пресс*** на угодья. Однако если она сочетается с достаточными площадями и комплексным подходом к использованию ресурсов, то может быть эффективной.
Формула гармонии: справедливость и разумное распределение
В чём же тогда заключается гармония?
Гармония — в разумном разнообразии и балансе. В этой системе должно найтись место:
- Частным огороженным угодьям — но не более 10% от общей площади охотничьих земель.
- Изолированным владениям «хозяев» — максимум 1-2%.
- Заповедникам и заказникам — оптимально 5-10%.
- Угодьям с общественным доступом — на них должно приходиться оставшиеся 78-84%.
По количеству пользователей это означает, что 3% убеждённых частников (включая 0,1% «хозяев») и их клиентов получают более чем достаточно возможностей.
Такое соотношение разумно не потому, что общественная модель лучше частной, а потому что она справедливее. А справедливость — это фундамент и начало «правильной охоты». Она равна достаточному труду на природе и правильному распределению результатов этого труда.
(* — То есть: не бить самок весной, не добывать сверх потребностей и возможностей, восстанавливать природную среду для животного мира и так далее.)
(** — Смотрите, например, переиздание работы Н.Ф. Томкевича под общей обложкой «Охота и охрана природы (из классических работ)», М., 1992 (впервые опубликовано в журнале «Наша охота», СПб., 1914).)
(*** — Об особенностях пресса охоты говорили ранее: когда усилия охотника не всегда заканчиваются добычей, но сам процесс и попытка приносят удовлетворение. Пресс — не самое большое зло, меньшее, чем несправедливость в распределении ресурсов.)
Больше интересных статей здесь: Туризм.
Источник статьи: Что есть правильная охота.