В своих экспедициях по самым отдалённым уголкам России я постоянно сталкиваюсь с печальным зрелищем — огромным количеством брошенной техники. Это явление повсеместно: в тундре, лесотундре и тайге.
Причём это не только наследие советской эпохи, хотя и такое встречается. Чаще это относительно современные машины, оставленные коммерческими организациями.
Чаще всего находят свой последний приют бульдозеры, реже — грузовики и вездеходы. Меня часто спрашивают: не страшно ли путешествовать на машине в таких условиях и что делать, если она сломается?
Цена ошибки вдали от цивилизации
Конечно, страх присутствует. Каждый, кто отправляется в тундру или тайгу, должен быть готов к тому, что технику, возможно, придётся оставить навсегда. Чем дальше от населённых пунктов, тем астрономически дороже становится эвакуация в случае серьёзной поломки.
Именно высокие риски и формируют баснословные расценки на грузоперевозки по Северу — это своеобразная страховка для перевозчиков.
Один из таких брошенных вездеходов мы обнаружили на Таймыре, недалеко от плато Путорана, у рек Чопок и Аваам. Это фантастически красивые, но невероятно суровые места на 70-м градусе северной широты.
Летом эти земли — царство непроходимых болот и бурных рек, стекающих с плато. Зимой их сменяют многометровые снега и опасные наледи. Это пограничная зона между тайгой и арктической тундрой.
Скорее всего, этот вездеход стал жертвой наледи — мощного пузыря из снега, воды и льда глубиной в несколько метров. Попав в такую ловушку, даже специальная техника часто оказывается бессильна.
Суровая экономика Севера
До Норильска отсюда около 300 км по «дикому» зимнику, до Хатанги — более 500. Для эвакуации застрявшего вездехода потребуется несколько тяжёлых грузовиков (УРАЛов или КАМАЗов), которые сожгут многие кубометры солярки.
Простой расчёт показывает: только на топливо уйдёт около полумиллиона рублей, не считая работы и рисков для спасательной техники.
Если стоимость самого вездехода или грузовика составляет несколько миллионов, то его проще списать и бросить, чем организовывать дорогостоящую и рискованную эвакуацию. Это жестокое, но рациональное экономическое решение.
Данную машину, судя по всему, всё же вытащили из реки, но затем с неё сняли всё ценное: груз, оборудование, узлы и агрегаты.
Каждый раз, встречая такую технику, я стараюсь её осмотреть и понять, что привело к её гибели. Это бесценный опыт, позволяющий учиться на чужих ошибках.
Долго не мог определить модель этого вездехода. Он похож на серию ТМ, но у «Четры» 6 катков, а здесь 7. Что-то среднее между МТЛБ и ГТТ — уникальный экземпляр.
Картина одновременно грустная и поучительная. Вокруг раскиданы траки, катки, матрасы, обшивка салона и детали трансмиссии.
Владельцы вывезли всё, что имело хоть какую-то ценность, оставив лишь ржавеющий кузов в качестве вечного памятника человеческой деятельности и арктического мусора. Сдать его в металлолом тоже нерентабельно — перевозка обойдётся дороже, чем стоит сам металл.
Такие «экспонаты» — грузовики, вертолёты, вездеходы — постоянные спутники северных маршрутов. Они молчаливые свидетели борьбы человека со стихией и суровой экономической реальностью.
Подписывайтесь на раздел, делитесь материалом с друзьями — впереди ещё много интересного!
Самые свежие репортажи и истории из путешествий можно найти в моём Instagram — присоединяйтесь!
